Воспоминания о детских годах тесно связаны с домом, в котором жили тогда мои родственники: прабабушка Лида, ее сын, дочь с мужем и внуком.
Прабабушку я знала, а вот прадеда Эдуарда, к сожалению нет. Помню, на парадной двери висела табличка, на которой я с интересом прочитала прежнюю фамилию моей семьи с дополнительной буквой. Прадед убрал в паспорте первую и последние буквы. В шведской языке не читалась первая буква, а в русском не слышалась последняя — вот так наша фамилия обрусела в России
Дом был, как сейчас говорят, со всеми удобствами, что было большой редкостью в те времена. Построен в начале двадцатого века финскими строителями для служащих Нобелевской фирмы.
Так он выглядел, когда мой прадед получил этот дом для свое семьи. Современных фотографий нет, ибо дом был продан во время развала Советского Союза, и вся большая семья разлетелась по стране и миру.
В доме было пять комнат, большая веранда, туалет, ванная комната и маленькая кухня, откуда был еще один выход во двор. Им мы пользовались постоянно, а парадный вход был заколочен. В одной из комнат окно-эркер, которое полукругом выступало в сад. Много было подсобных помещений, всяких сараюшек, клеток для собак, хотя я их в доме не помню. Папа говорил, что собак очень любил прадед Эдуард, и при его жизни их в доме было много.
Мне очень нравились старинные вещи, которые собирали несколько поколений и бережно хранились, особенно запомнила я прадедушкино кресло-качалку черного лака, изящное и крепкое изделие из дерева. Как мне хотелось на нем покачаться, но, увы, детям это запрещали делать.
Свадебный подарок прабабушке — самовар из латуни, ведерный, сияющий, весь в резных ручках и медалях, (1882 года), тщательно начищался и протапливался только в торжественных случаях. Потом этот самовар по наследству отдали моему отцу, поскольку передавался он старшему внуку или внучке. Сейчас этот семейный раритет стоит у моей сестры, как старшей наследницы.
Каждый праздник за огромным столом под абрикосовым деревом во дворе собирались сыновья, мои двоюродные дедушки, со своими женами, детьми, потом внуками и правнуками.
Моя мама вспоминала свое первое знакомство с семьей мужа как смешное испытание. Волновалась очень. Молодая, для всех незнакомая девушка, о которой никто ничего не слышал, как ее примут в этой огромной семье с давними традициями?… Выбрала свое самое красивое платье из светлого хлопка. С удивлением заметила, что папа надевает старые рубашку и брюки.
Когда молодую жену представили всем членам семьи, мама обратила внимание, что одежды были, мягко говоря, не совсем праздничные. В самый разгар веселья она, наконец-то, поняла почему. Во время бурного семейного спора один из братьев не выдержал, схватил ведро с водой и вылил на оппонента. Во дворе мама увидела огромное количество ведер, чанов, бочек с водой, приготовленных загодя. И… вокруг уже лились потоки воды, женская половина семьи плескалась кружками и ковшами, мужчины хватались за ведра, кто-то схватил маму и просто посадил в огромную бочку с водой, погрузив по самую макушку, испортив и праздничный костюм, и красивую прическу.
Самое яркое воспоминание с торжественных смотрин: Эдуард Оттович, всеми уважаемый человек в поселке Степана Разина, седой аристократ в пенсне на инвалидной моторизованной коляске с ведром воды в ногах, яростно потрясая руками и что-то истошно крича, несется по дороге за кем-то из сыновей или внуков, улепетывающих от него со всех ног.
Да… счастливые времена были.
0 Комментариев